Искушение Иисуса
Привет.
– Привет, – буркает он, не оборачиваясь.
– Ты… гм…Иисус?
– Ага, – равнодушно отвечает парень, прикусывая какую-то ветку и сплевывая.
– Я тут к тебе, знаешь ли, от отца, – пришедший смущен и пытается сесть
поудобнее, что очень сложно в пустыне, особенно когда на тебе довольно
приличная одежда.
Парень только сейчас соизволяет обернуться:
– От старика Иосифа? – хмуро спрашивает он.
– Нет, – смущается еще больше гость, все еще устраиваясь на песке, – Нет…
от… небесного отца.
– А-а, – разочарованно тянет парень, отворачиваясь.
– Он мне… в общем, я пришел испытать тебя.
– А ты ангел, что ль? – вяло спросил молодой плотник, дергая плечом.
– Да что ты, – тихо говорит пришедший, нервно сплетая кисти, – нет, я…
сатан.
Последнее слово дается ему с трудом.
– Да? – тут парень снова оборачивается и окидывает пришельца придирчивым
взором, а тот смаргивает и отводит глаза, – Сатан? И что тебе надо?
– Мне-то ничего. А вот богу надо, чтобы… ты, кстати, знаешь, что ты его
сын?
– Ага. Сказали уже, – говорит парень, бездушно уставившись в пески.
– Вот. А я должен тебя искушать.
– Валяй, – соглашается Иисус.
– А ты должен говорить: «отойди от меня, сатан», «изыди», ну и в этом духе.
Только не очень ругайся.
Иисус подбирает какой-то камень и запускает его в горизонт.
– Ну вот, например, хочешь стать царем мира?
– Не-а, – вновь пожимает плечами парень.
– А что так?
– Иди ты, сатан. Сам же сказал – отказывайся. Я что, дурак?
– Так я же это… – растерялся противоречащий, – я же… коварный и все такое,
так что… ты меня меньше бы слушал!.. Да, в конце концов, я же тебя не с
крыши приглашаю прыгать, а только…
– Хорошо, я понял. Дальше.
– Э-э… так как с миром?
– А никак.
– Ну ладно, – сказал сатан, зарывая в песок руку, – попробуем иначе. Есть
хочешь?
– Угу, – кивнул Иисус, почесав нос.
– Вот! – обрадовался нечистый, – слышу умные слова. Вот тебе камни, преврати-ка
их в хлеб. А лучше – в мясо.
– Умел бы, давно б сделал, – огрызнулся сын божий, – Уйди, дурак. Сам делай.
– Я просил не ругаться, – поджал губы сатан, – я-то сделаю, мне несложно.
Но должен-то ты…
– Я сказал – отвали, – процедил сквозь зубы Иисус.
Диавол вяло махнул рукой, и куча камней стала хлебом. Иисус зло покосился
на врага рода человеческого и отвернулся.
– Ну, хоть поешь, – предложил сатан, протягивая ему хлеб.
– Нашел придурка. А как он в камень в пузе превратиться?
– Да ты что? Ты что? Хочешь, сам съем пару?.. ты не думай, я искушать пришел,
а не травить…
– Тебе-то ничего не будет, то ясно. Ты же дух, тебе и яд нипочем… все,
вали.
– Ну что ты такой злой? – укоризненно спрашивает диавол, поднимаясь.
– Я не злой, – отвечает парень, хватаясь за его рукав, – Извини. Сядь.
Сатан послушно сел.
– Ты что думаешь, зачем я в пустыню поперся? – вдруг зашептал Иисус диаволу,
– думаешь, мне это надо? Это же папаша мой, Иосиф… узнал, что я сын бога
– как взбеленился. Вали, говорит, из дома, куда хошь, чтоб я не видел тебя!
И палкой, палкой!.. и мамку он мою загоняет… забьет он ее… ревнивый до
жути, ему по смокве, бог – не бог!..
Иисус замолчал, выпустив руку собеседника. Тот смотрел на него почти с
сочувствием.
– Что мне делать-то теперь, ты, искуситель?! – горько спросил Иисус, –
прогнал меня отец… денег дал, правда… а еду мамка снарядила, Мария… добрая
она у меня, знаешь, сатан… маленькая такая, худенькая, я ее повыше на голову
буду… эх, мамка, мамка…
– Да ладно, что ты, – попытался утешить парня диавол, – перебесится папаша,
вернешься…
– Не знаешь ты его. Ему только… а, что тебе говорить!
– Конечно, я понимаю, – тихо сказал сатан, вновь поднимаясь. – Передать
что? Туда? – уже другим тоном сказал он, кивая на бесцветное небо.
– Передай. Большой привет и нежные объятья. И иди отсель, сатан, как родного
прошу. Обдумать мне все надо. Может, проповедником стану бродячим… а, как
думаешь?
– Положительно, – улыбнулся диавол, легко хлопая парня по плечу. Давай,
дерзай. А насчет «как родного»… знаешь, в какой-то мере ты мне брат. Сводный…
– Нашел тут брата! Иди, иди, сатан!
– Я же не настаиваю. Ладно. Да, с водой-то у тебя как? Пустыня, все-таки…
– А что с водой? Вона колодец торчит. А вот у меня винцо есть. Хочешь?
А, сатан?
– Не зови ты меня так… не люблю. По имени лучше зови, Светоносным.
– Светоносным? Ну ладно, уговорил. Бывай, залетай, если что. И я пойду.
Потом парень встает, кряхтит, потягиваясь, стряхивает с одежды песок, собирает
дорожные сумки. И скоро только ветер шевелит теплый песок, да ящерка греется
у горки хлеба, совершенно неуместной в пустыне.
И смотрится в старый колодец блеклое и горячее небо.