Гимназический вестник №32

ИСПОВЕДЬ НА ЗАДАННУЮ ТЕМУ

Я думаю, что редко, когда директору школы приходится говорить и писать на такую тему. Что побудило меня к этому?

Ш К О Л А...

         Не просто школа и состояние образования в стране и столице, а школа как процесс, с которым соприкасаются люди 10 лет свой жизни, школа как явление для людей, решивших пойти работать и связать свою жизнь с педагогикой, наконец, школа как судьба многих и многих из нас...
         Конечно, учителей и школ в Москве много. Но все же каждый раз задаю себе вопросы: почему именно в нашу школу как магнитом тянет учителей, детей, родителей? А притянув, не отпускает даже после окончания учебы или работы?
         Чем таким особенным обладает это, на первый взгляд, традиционное школьное здание, похожее на сотни других пятиэтажек, выросших в 60-ые годы в Москве? Чем отличаются люди 52-ой школы от “населения” других школ?
         Ведь в каждой школе обязательно есть кабинеты, гардероб, спортзал...; в каждой школе изучают русский язык, математику, географию...; в каждой школе проходят педсоветы, линейки выпускные вечера...
         В чем же наша особенность? И вот удивительно, в одном слове кроется отгадка этой уникальной загадки 52 школы. Она –

Н А Ш А!

         Это - не просто приобщение к школе как дому, работе, определенной деятельности. Это – наш способ и смысл жизни. Именно – НАШ!
         Мы сами выбрали себе этот путь – путь нашей школы. Мы не просто проходим его вместе со школой, мы живем вместе с ней, мы живем в ней, а она – в нас!
         И сегодня, когда наша школа № 52 отмечает 40-летие, я хочу обратиться к памяти Первого Директора – Заслуженного учителя АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА СКЛЯНКИНА, талант и душа которого позволила четыре десятилетия назад в школе – новостройке рождать и претворять идею уникальной школы, где Знания, уважение к Личности и Доброта стали главными кирпичиками, позволившими детищу этого удивительного человека выстоять в тяжелые и непростые годы и не растерять эти ценности.
         Мне, четвертому директору нашей школы, не довелось знать Александра Николаевича. Но память о нем хранят и передают из поколения в поколение учителя, работавшие с ним с первых лет жизни нашей школы: Валентина Александровна Жданова, Галина Ивановна Гасликова, Валентина Афраимовна Симановская, Лилия Марковна Тютюник, Тамара Александровна Бейдер, Вера Михайловна Крайнюк, Татьяна Викторовна Смирнова.
         Они стали продолжателями дела, хранителями традиций, первым директором заложенных. С этими учителями мы и сейчас работаем бок о бок, открывая школу 1 сентября вот уже 40 лет подряд.
         И думая о нашей школе завтрашнего дня, называющейся теперь гимназией, мне хочется сказать Вам, НАШ ПЕРВЫЙ ДИРЕКТОР, мы будем Вас достойны, мы будем достойны

НАШЕЙ 52 ШКОЛЫ!

Л.М. Асмолова

Здесь у души может быть дом...

         Мы так устали от торжествующего хамства, скудоумия и буйно-цветущей серости. Так страшно отпускать детей от себя – к чужим. Надежным ли, добрым ли, умным, добросовестным?...
         С тяжело-бьющимся сердцем и тревожными мыслями несколько лет назад шла с дочкой в гимназию. Удивительно, – стоило только перешагнуть порог, как рассеялись тяготившие чувства: взгляд, жест, реплика, интонация незнакомых людей притягивали, бодрили, обнадеживали.
         Исчез как страшный фантом образ директрисы из фильма “Чучело” – квинтэссенция казенного гостеприимства.
         В счастливых семьях вырастают хорошие дети. Школа – в идеале та же семья. И если в ней дети счастливы, значит, школа хорошая. А судя по тому, как нашим детям больно расставаться и с ней, и с учителями, и друг с другом – это редкая, если не уникальная школа. Диву даешься, как типичное учебное заведение может стать очагом, кровом. Домом родным.
         И нам, родителям, в каком бы невыгодном положении ни находилось наше чадо, было не страшно приходить сюда. Мне вспоминается тонкое наблюдение Аверинцева при его чтении “Капитанской дочки” Пушкина: Пугачев и Гринев, враги, могут вести диалог. В каком-то смысле, родители и педагоги, тоже находятся по разные стороны баррикад. А вот диалог происходил. И очень сердечный.
         В сложившемся нравственном климате стали возможны отношения сотрудничества. Как расправляется детская душа, когда освобождена от страха и направлена на созидание. Труд учебы, мучительный, часто сверхнапряженный, удалось сделать органической частью полноты жизни. Проекцией, нацеленной ввысь.
         Через тернии – к звездам!
         Звездная траектория внушается детям неистощимым учительским мастерством, которое способно совершенствоваться только при одном условии – деятельной любви. Отсутствие эмоциональной глухоты со стороны взрослых, неоправданной жестокости рождает в ответ доверие и дружелюбие. Здесь у души есть дом; этот дом, – душа другого.
         Душевный склад детей подтверждает важную закономерность – способность воспитателей к бессрочной работе. Легкие, без фамильярности, отношения между взрослыми и детьми роднят атмосферу гимназии с лицейской, единственной в своем роде и являющейся для меня образцом отношений.
         Здесь труднее, зато далеко не серые будни чередуются с праздниками, да такими широкими, что школа становится и домом творчества, подобием какого-нибудь абрамцевского художественного кружка – “ все играют, рисуют, поют. Все артисты или друзья артистов...” А неустанные усилия привить вкус к искусству – еще одна возвышенная особенность воспитателей. Потому, наверное, на декабрьском балу грация сегодняшних девушек отражала Вечную женственность, а выправка юношей подкупала благородством.
         Дети, способные сказать, что серьезно относится к ГУЛАГу, 1917 году, семье, любви, своим будущим детям, достойны уважения.
         Воспитатели, вправлявшие мозги и лечившие души наших детей, вряд ли забудутся. Ловцы человеков, в абсолютном, евангельском, смысле, они сделали все, чтобы вочеловечить своих, то есть наших с вами детей.

Татьяна Зорина, мама
выпускницы прошлого года Полины Зориной..

КАК МЫ ЖИВЕМ

Новый взгляд на практику
         Практика есть во многих учебных заведениях, начиная от школы и кончая вузом. Но литературная практика – явление редкое, если не сказать больше: очень редкое. И, тем не менее, можно с гордостью сказать: у нас в школе таковая имеется. Не массово, конечно, но и не единично.
         Наверное каждый, сидя почти весь учебный год в гордом одиночестве за учебниками и постигая все в теории, понял, что это не самое интересное занятие. Куда более интересно постигать все на практике, то есть ходить на экскурсии и наглядно иллюстрировать, оживлять и закреплять свой теоретический багаж. Именно система экскурсий и называется литературной практикой. Но не подумайте, что эпитет литературная резко ограничивает тему экскурсий, потому что, как известно, “в творчестве каждого писателя, поэта, художника, 99 процентов принадлежит не ему, а среде, эпохе, ветру”. И знать культуру изучаемого периода просто необходимо. А потому давайте перейдем от рассуждений о практике к самой практике.
         Итак, закончился учебный год. И одна из первых наших экскурсий – по булгаковской Москве. Здесь очень важно заметить, что почти все экскурсии вели ученики нашей школы. А готовить, разрабатывать и проводить экскурсии порой даже интереснее, чем их слушать. Тем более, что это работа исследовательская. А то, что нужно открывать для себе и исследовать, всегда манит своей загадкой. И только творческому человеку под силу эта нелегкая, можно даже сказать трудная работа. И еще. Помимо собственного, внутреннего удовлетворения формально проведение экскурсии может быть защитой экзамена по москвоведению. Таким образом, тот, кто готовит и проводит экскурсию, как бы убивает сразу четырех зайцев. Первое и самое важное – это донести информацию до слушателей, т.е. провести экскурсию в непосредственном смысле этого слова. Второе. Экзамен, подготовка к которому требует довольно много умственных усилий и времени. Возможно даже больше, чем ко многим другим. Но есть и другая сторона медали. Он почти всегда намного интереснее, чем все остальные, тем более обязательные экзамены. Третье. Лучшей оценкой труда оратора является реакция аудитории. Поэтому тренировка здесь – незаменимая вещь. И, наконец, четвертое. Готовясь к экскурсии, мы узнает намного больше о предмете экскурсии, чем можем рассказать за полтора часа отведенного времени. А лишними знания никогда не будут.
         После Булгакова – экскурсия по Остоженке, затем студенческие годы Чехова в Москве, музей Толстого в Хамовниках, Мураново, Мелихово, переулки в окрестностях Маросейки, музей Чехова в Москве. Венцом же практики у 10 - гуманитарного стало плавание на теплоходе по Волге. Рассказывать о каждой из этих экскурсий можно долго, и это, наверное, будет не так интересно, как если это увидеть своими глазами, ведь говорят же, что “лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать”, поэтому подробный рассказ об этих экскурсиях можно опустить. Но одна экскурсия поразила меня больше всего, и об этом я не могу не сказать несколько слов. Это моя поездка в Петербург с 10-2 классом. Если охарактеризовать одним словом, то здорово. Если подробнее, то маршрут был такой: непосредственно сам Питер в его, наверное, самый прекрасный период – время белых ночей с классическим набором экскурсий, затем Кронштат и знаменитый город фонтанов – Петергоф. И это тоже заключение летней практики, но уже маткласса.
         После таких экскурсий, на мой взгляд, даже самый черствый человек станет более душевным, культурным и добрым. Остальное приложится. Главное, чтобы человек стал Человеком.
         Вот, пожалуй, и все. А тем, кто не был на этих экскурсиях, но заинтересовался, можно посоветовать лишь одно – присоединиться к нам в следующий раз. И такие разы еще будут, обязательно будут.

Павел Чернобров,11³ класс.

ПЕРЛЫ

Учебный год только начался, но перлы прошлого учебного года не могут не поднять ваше настроение.

Екудская лошадь (читай якутская).
Люди в то время причиняли страдания рабам, рабыням, мустангам и прочим животным.
Она сидела и тихо плакала, опустив голову между ног.
Рецензия на самостоятельно прочитанный рассказ Бунина
У меня рассказ вызвал чувство легкой неопределенности, без которой не может быть бунинской любви.
...повествование ведется то от третьего, то от первого, то от неопределенного лица.
Кажется, что они наслаждаются неопределенно – приятным ожиданием чего – то хорошего, скорее сладкого, но запретного, а наградой за это будет «дедушкин костыль.»
Чтение французского романа прервалось лаем проходившего мимо королевского пуделя. Самая богатая дама города, очаровавшая всех здешних господ, гуляла с ее подругами.
Ее лицо было закрыто белой тканью, но ее ни с чем не спутаешь.
Этот тихий, пронзительный, но знакомый голос...
Ее ресницы опустились вниз, лицо из светлого, напудренного превратилось в бледно – розовое, руки опустились, волосы спали на поникшие плечи.
Снова в ее лице чувствовалась русская простора, изменчивость, женское счастье.
Нос мальчика был похож на сестру.
...отказ Маши от женитьбы с Дубровским.
Машу не покидали мысли о том, что скажут ее потомки и предки о том, если она выйдет замуж за Дубровского.
«Все же люди не смогли смириться с твоей красотой и решили нанести свой отпечаток на тебя»(о готическом соборе)
Оставили маму там наедине со страхом.
Летящая муха остановилась на миг и упала.
В фамильном склепе Капулетти трупы Тибальта и Джульетты одеты красочно, в отличии от Ромео.
...чувствуется повисший в воздухе траур(из рецензии на фильм Дзефирелли «Ромео и Джульетта»).

Газета "Гимназический вестник"
Гимназия 1514 (школа 52)