10 марта 2005 года состоялась «разведывательная» поездка в город Можайск, которую мы с нетерпением ждали и которая сулила много интересного. Три с половиной часа по старой Смоленской дороге – и наша скромная компания во главе с Татьяной Владимировной Прониной на месте...

        Повод нашего путешествия – неразрывная связь Можайского Лужицкого монастыря с Ферапонтовой обителью, где у нас проходит летняя практика. Дело в том, что «отец» всеми нами любимого монастыря под Вологдой, Св. Ферапонт, в 1408 году по просьбе князя Андрея, давно желавшего построить монастырь близ Можайска, основывает там монастырь Рождества Богородицы в Лужках, в версте от самого города. Там старец и заканчивает свой земной путь 27 мая 1416 года.

        Погода, конечно, не обещала ничего хорошего: холодно, ветрено, но нас, феропонтовцев, ничего не остановит, и поэтому мы, не обращая внимания на снежные хлопья, летевшие прямо в лицо, сели в машины и отправились на встречу с историей.

        Первым делом мы, конечно же, посетили Лужицкий монастырь, который, к нашему удивлению, (а, поверьте, мы были готовы к подобным «сюрпризам»!) архитектурой напоминал Ферапонтов. Замерзшие, но полные энтузиазма, мы прошли в ворота монастыря. Вокруг было бело и пусто – ни души. Осмотревшись вокруг, мы направились в главную церковь монастыря – Рождества Богородицы. Белокаменная, с золотыми куполами, искрящимися на солнце, она поизводила потрясающее впечатление спокойного величия. Внутри нее было так же пусто, как снаружи, нас встретила только одна пожилая женщина, продававшая свечи и иконы. Так как мы были, возможно, единственными посетителями монастыря за последние дни, она с интересом стала нас рассматривать и рассказывать нам все, что только знала об истории монастыря и его состоянии, а мы внимательно слушали ее, несмотря на то, что все это нам только что поведала Татьяна Владимировна. Больше всего нас поразила история о легендарном обретении мощей Ферапонта, когда служиители монастыря обнаружили цветы неземной красоты на том месте, где позже и были найдены останки старца. Теперь на этом месте в память о Святом стоит крест. Мощи самого Ферапонта находятся прямо в церкви. Женщина рассказала нам, как желания многих людей, побывавших в Лужицком монастыре и попросивших о самом нужном у Ферапонта, исполнились; также она дала нам молитву и предложила загадать желание.

        Мы провели в церкви около получаса, изучая иконы. Находясь в монастыре, а особенно в церкви, мы чувствовали духовное смирение и необычное возвышенное спокойствие, хотя и не настраивались на такое состояние . Сама атмосфера в этом месте навевала мысли об исторической и духовной значимости монастыря, мы ощутили связь со всем окружающим: природой, духом древности, словно кружившим над нами вместе с ветром. Покидая монастырь, мы зашли в маленькое помещение в колокольне, где находятся мраморные надгробья и большое каменное Распятье.

        За стенами монастыря мы почувствовали удивительную чистоту воздуха, такую непривычную для нас, городских жителей. Перед нами открылась чудесная картина, которую мы сначала в суматохе не заметили. Мы стояли на возвышенности и могли видеть часть города, реку с ее заснеженными берегами, огромные, кривые деревья. Глядя на этот пейзаж, мы забыли все и не могли оторвать от него взгляд. Только через несколько минут мы спустились к источнику.

        Следующим местом, которое мы посетили, был городской Кремль. По дороге мы успели немного рассмотреть город, который показался нам очень маленьким. Сам Кремль находится на еще более высоком месте, чем монастырь, – на самой высокой точке города. Так как от кремлевской стены осталась только пара камней, стоя прямо у крутого спуска с холма, мы смогли разглядеть крошечные домики, ютящиеся у подножия. На территории Кремля мы увидели постройки 15 и 18 веков. Обе они были выкрашены в красный цвет и выполнены в стиле псевдоготики. В одно из них мы и зашли. Сначала мы оказались в пустом помещении, на стенах которого висели две мозаики. Придел казался заброшенным, но, войдя в следующую дверь, мы оказались в церкви, которая была чуть больше монастырской. Рассмотрев иконы и пообщавшись с двумя бабушками, продававшими сувениры и книги, мы вышли. Задержало нас одно обстоятельство: на ветке дерева, росшего прямо около ограды, сидел упитанный снегирь, вызвавший у большинства присутствующих не вполне здоровую реакцию взрывного, заразительного смеха. Мы потратили примерно 20 минут на его фотографирование и, еще более довольные, если не сказать счастливые (красивая птичка была!), покинули территорию Кремля. Проголодавшись, мы стали искать какое-нибудь место, где можно перекусить, и результатом наших поисков стало кафе «Кристалл», где мы вкусно поели (особенно хороши были блины с вареньем, сметаной и медом, а как же без них, Масленица ведь!). Еще немного погуляв по городу и полюбовавшись памятником Николе Можайскому, мы отправились домой.

        Эта поездка стала ярким впечатлением каникул

Чупина Ксюша, 9³ класс
Побединская Вика, 10³ класс

   О Греция, Хайре!

 ***

        Греция началась для меня ещё в небе, когда среди белых груд облаков я увидела тёмные горы и остатки снега на их вершинах. В окно самолёта ярко светило солнце, и зелёная трава между серыми линиями взлётно-посадочных полос дала отдых моим ослеплённым снегом глазам.

        Выйдя из самолёта, лелея мысль о том, что впервые ступаю по греческой земле, я долго вдыхала свежий воздух, так что все трудности – усталость, тяжёлый чемодан, куртка, которую приходилось долго нести в руках, – остались далеко позади.

        Нас, счастливых и усталых, буквально загрузили в автобус, – и вот мы уже едем по дороге к Каликратии. Я не отвожу глаз от холмов и долин, зеленеющих по бокам дороги и местами встречающихся апельсиновых деревьев с плодами, нагло висящими на них в начале марта.

        Самое сильное впечатление на меня произвели Метеоры. Суровая величественность скал просто поразила нас, и мы долго сидели, в восхищении глядя на открывшуюся нам красоту. Некоторые, правда, говорили об угнетенности, которую испытывали, глядя на «мрачные скалы», но мне Метеоры показались самым красивым местом на Земле, и я, напротив, чувствовала счастье и спокойствие, глядя на них.

        Совершенно противоположное чувство я испытала при виде Парфенона и гробницы Клитемнестры. То, что раньше было воплощением строгой красоты и гармонии, лежало в руинах. Бесплодие всех человеческих усилий и возможностей, тщетность всего, обращение в прах великих идей и начал – вот, о чем думала я, глядя на великие обломки.

        Также с огромным интересом рассматривала я хирургические инструменты в археологическом музее рядом со святилищем Асклепия, стадион в Дельфах и горы, в первую очередь Парнас, но ничто не могло затмить силу первых впечатлений.

        Конечно, всем нам очень не хотелось возвращаться в холодную зиму, и каждый пообещал непременно вернуться в солнечную Элладу, но всё же мы сели в наш самолёт и стали смотреть в иллюминаторы, пока безоблачное небо не сменили густые облака холодного розового оттенка и мы, распростившись с солнцем (и болью в ушах), не приземлились под шумные аплодисменты всего салона.

Берсенева Наташа,8³ класс

 ***

        В эти весенние каникулы наш восьмой гуманитарный класс побывал в Греции. Эта удивительная страна с богатой историей и замечательной культурой предстала перед нами во всей красе.

        Мы посетили Афины, Салоники, Дельфы, Коринф, Микены, побывали на Эгейском и Ионическом морях... Сколько удивительных мест и памятников культуры, которые послужили эталоном и примером для других цивилизаций, мы увидели! Среди них и святилище Аполлона в Дельфах, и собор Св. Дмитрия Салунского в Салониках, и Парфенон в Афинах, и, конечно, Метеоры.

        Метеоры произвели на меня самое сильное впечатление. Эти монастыри на острых, как наконечники греческих копий, скалах вызвали у меня благоговейный восторг. Когда ты поднимаешься на отвесную скалу высотой около тысячи метров и встаёшь на её край, внутри такое ощущение, как будто душа отделилась от тела и всё мирское и житейское осталось у подножия возвышенности. Ты остаёшься один на один с мирозданием.

        Мне очень понравилось путешествие по Греции. Пока наша «колесница» перевозила нас, замечательный экскуровод объяснял происхождение наших имён, ключевых терминов и понятий античной культуры, обнаруживая связь истории и культуры Греции с нашей, гиперборейской.

        Мы слушали национальную греческую музыку, разучивали «Сиртаки» и пели по-гречески, под руководством Петра Николаевича выступали в театре Эпидавр, декламируя на латыни, входя в «экстазис», поэтому, когда наша поездка подходила к финалу и мы посетили Афины, я, поднявшись на самую высокую точку города, почувствовал, как вокруг меня витает дух античности, дух великих правителей и могущественных сынов Эллады: Фалеса Милетского, Анаксимандра, Гераклита, Гомера, Аристотеля, Александра Македонского... И мне показалось, что всё человечество берёт начало отсюда. Греция – колыбель всей европейской цивилизации, и я с гордостью ступал на землю, где зарождались философии, религии и культуры многих государств.

        Во время нашего пребывания в Афинах я поразился тому, как гармонично сочетаются современные постройки с уникальными памятниками архитектуры, и тому, как свято и бережно относится к памятникам былой эллинской славы нынешнее поколение.

        Эта поездка надолго запечатлелась в моей памяти. Я бы с удовольствием посетил Грецию ещё раз!

Черваков Алексей, 8³ класс

   «Гамлет» после «Гамлета»

        В тот день, когда мы закончили изучать «Гамлета» Шекспира, Григорию Михайловичу Козинцеву исполнилось бы 100 лет и на телеканале «Культура» показали фильм «Гамлет» – одно из величайших творений режиссёра.

        Это не просто экранизация шекспировской трагедии, это самостоятельное художественное произведение.

        С самых первых кадров впечатляет стихия, которая проходит через весь фильм как полноправный герой. Ветер, море, камень. Камень присутствует в фильме всегда и везде. Скалы, молчаливо и сурово нависающие над грешным миром. Ступеньки, выдолбленные в скале, как проявление насилия над природой. Море, беспощадно и непрестанно бьющее в скалы. Ветер, бушующий и рвущий все. И всё мрачное, погибающее, везде увядание… Особенно ярко эти безудержные стихии проявляются в сцене появления призрака: порывистый ветер, чёрно-серые скалы и мрачные стены замка, скрипящие ворота, шум гигантских волн, лошади неудержимо вырываются из загона и бегут, бегут... Всё расшаталось, всё волнуется, «порвалась дней связующая нить». В фильме убран разговор Гамлета с Горацио, Марцеллом и Бернардо, в котором Гамлет выражает сомнения в реальности призрака. Гамлет верит призраку, призрак, безусловно, существует и для Козинцева. Эта развевающаяся длинная чёрная ткань, страшные блестящие доспехи (режиссёром очень удачно подобрано забрало, на котором изображено лицо) – всё это реально!

        Поражает потрясающее сочетание музыки и изображения. Чёткие чёрно-белые элементы зданий и природы двигаются в такт музыке.

        Удивительные метафоры: башня, заполненная водой, с решёткой в дверном проёме – колодец и тюрьма; рабы, крутящие колесо; чёрная ткань, спадающая на окна; маскарад масок, костюмов, ковров; часы с куклами.

        Поражает борьба солнца и тени. Тени людей видны на стенах и скалах, иногда зритель узнаёт о появлении героя по его тени на стене. Мрачные тени мрачных зданий затмевают скалы… Борьба Добра и Зла и борьба Света и Тьмы. Последний кадр фильма – беспредельное море (ср. в 65 сонете Шекспира – «boundless sea» – «безграничное море»), на котором – гигантская тень Эльсинора, ставшего прибежищем Тьмы и Зла.

        И ГАМЛЕТ. СМОКТУНОВСКИЙ. Он непоколебим, он выстоит! Он играет со всеми и у всех выигрывает, он должен быть жесток, его мысль господствует, она – единственное, что выделяется среди мрачных скал и бушующего моря… Он затмевает собой всех героев: могильщика, толпу гостей замка, переговаривающуюся на пёстрой смеси языков и носящую пёстрые маски, хвастливого Лаэрта, коварного короля, актёров-шутов, пугливую Гертруду, недальновидного Полония, Офелию, слепо исполняющую просьбу отца… ЕСТЬ ТОЛЬКО ГАМЛЕТ.

Скулачев Антон, 8³ класс

   «Минус пять минут спустя…»

        Прошло уже больше месяца после того дня, когда мюзикл увидела вся школа. Но он не забывается, особенно для тех, кто в нём играл. Не знаю, когда появилась идея поставить его именно по Дюма и именно с таким сюжетом, но мы впервые узнали об этом в ноябре. Это незабываемое чувство, когда тебя выбирают и ты чувствуешь себя избранным. Это было похоже на некое таинство. Мы единственные знали об этом мюзикле и ходили, «сыпали» цитатами из песен, понятными только нам. Бесконечные репетиции: они были и после уроков, и по воскресеньям, но мы с удовольствием принимали участие в них. И вот матлагерь…. Первый показ был очень сложным. Я очень боялась забыть слова или что-то перепутать в движениях. Но всё прошло на ура. Второе выступление отличалось лишь тем, что мы играли без учителей. Но те, кто смотрели оба раза, говорят, что так всё было даже лучше.

        В целом у нас получилась отличная команда, которая, надеюсь, соберется и в следующем году. И хочется сказать большое спасибо Сергею Александровичу, Марине Николаевне, Елене Ивановне за эту прекрасную затею, в которой я с удовольствием участвовала.

Шишорина Оля, 10² класс

   Форме быть?

        Долгое время мы косо поглядывали на своих ровесников, марширующих в школу в одинаковых черных, синих, бордовых костюмах.

        Идея о введении формы в 1514, как и во многих других учебных заведениях, в умы нашего руководства вроде бы не приходила. Однако в последнее время все чаще говорят об “одевании” всех московских гимназий и лицеев. Так что, возможно, и у нас форму введут...

        Нетрудно предположить, что большинство школьников будет против этой «реформы». Здесь единственными плюсами будут небольшие денежные затраты и отсутствие утренних размышлений на тему “Что же мне сегодня одеть? Это коротко, это длинно, это было вчера, в этом упали в лужу и т.п.”. Такие сомнительные преимущества, безусловно, не окупают потерю индивидуальности, что очень важно : для многих одежда – один из способов самовыражения. К тому же определенные фасоны и цвета одним очень идут, а другим не подходят. Таким образом, форма, призванная смягчить различия, усугубит их.

        Некоторые учителя одобряют введение формы, предполагая решение проблемы «коротких юбок и голых животов”. Но в действительности этого, скорее всего, не произойдет : подшить юбку или что-нибудь сделать с кофтой труда не составит.

        Другой вопрос – о ликвидации социальных различий, что само по себе дело бессмысленное. Никто же не отменяет телефоны, плееры, фотоаппараты, машины, а они тоже выявляют социальный статус владельцев.

        Что касается формы, то она может быть из разных по цене и качеству материалов; и вообще, малейшие отличия при похожих фасонах и цветах гораздо заметнее, чем при абсолютно разной одежде.

        В заключении можно добавить, что форма, подразумевающая определенный уклад жизни учеников, совершенно не вписывается в общую атмосферу гимназии 1514, создаваемую всеми нами в течение многих лет...

Александрова Таня, 9³ класс